После публикации в газете «Испытатель» материал был размещен в Интернете. Из Украины на публикацию откликнулся энтузиаст истории авиации А.Н. Бышенко, сообщивший, что вдова Э.С. Гринфельда - Анна Семёновна жива и проживает в городе Кременчуг Полтавской области. Вскоре с ней встретился находившийся в тех местах в отпуске заслуженный лётчик-испытатель РФ полковник Александр Павловивич Кружалин. Она много рассказала ему о своём погибшем муже.

Эмма родился в селе Базалия ныне посёлок городского типа Теофипольского района Хмельницкой области 31 января 1916 года в бедной, многодетной еврейской семье. В 1930 году, когда ему было 14 лет, старший брат забрал его в Киев для того, чтобы устроить на работу и хоть немного помогать семье. Но сделать этого сразу не получилось. Эмма два года перебивался случайными сначала учеником, а затем помощником кочегара паровозной бригады. В эти годы Эмма впервые увидел самолёт. И тогда-то у него, наверное, зародилась мечта стать летчиком. Во всяком случае, как он рассказывал жене, именнов эти годы он начал читать газеты, собирать вырезки со статьями об авиации и фотографии самолётов. В этот же период он стал вновь учиться в вечерней школе, чтобы окончить семилетку.

В 1934 году, в 18 лет, он поступил в Киевский аэроклуб. Обучался од¬новременно в самолётной и парашютной секциях. В 1936 году Гринфельд получил свидетельство пилота и был направлен на учебу на трёхмесячные Всесоюзные курсы инструкторов-парашютистов в Монино. После оконча¬ния обучения он поступил на работу в ОСОАВИАХИМ. Сначала работал инструктором в Винницком, а затем в 1938 году перевёлся в Кременчугский аэроклуб. Здесь он и познакомился с молодой курсанткой аэроклуба — Анной Шепетовской, на которой женился в 1939 году.

В 1940 году он окончил восьмимесячные курсы Чугуевской военной школы лётчиков, после которых ему присвоили воинское звание «младший лейтенант» и направили для прохождения службы в 44-й истребительный авиационный полк, базировавшийся в посёлке Ропша под Ленинградом. Вместе с ним к месту службы следует и его жена.

Новый 1941 год семья встречала вместе со всем полком в Павловском дворце. Сразу после новогодних праздников Эмма, придя со службы домой, сказал, что пришёл приказ Наркома обороны о переводе лётчиков, вплоть до заместителя командира эскадрильи, на казарменное положение. В связи с этим все жёны офицеров и члены семей должны убыть по своему прежнему месту жительства. И, как всегда, добавил, что «так надо». В первой половине января 1941 года всем убывающим членам семей лётчиков были выданы не¬обходимые документы, в том числе и справки для военных комендатур об оказании содействия в пути. 17 января 1941 года Анна убыла в Кременчуг, где жили её родители.

Авиация ПВО, в состав которой входил и 44-й истребительный авиационный полк, уже ранним утром 22 июня 1941 года установила на подступах к Ленинграду и над самим городом круглосуточное патрулирование в воздухе, а на аэродромах находились в боевой готовности дежурные группы истребителей. С начала войны Э.С. Гринфельд летал на И-16. Ему приходилось выполнять самые различные задачи: отражать налёты бомбардировщиков, вылетать на разведку позиций противника и на сопровождение наших штурмовиков и бомбардировщиков.

Информация о пребывании Эммы Самойловича Гринфельда в штрафной авиаэскадрилье, для которой тоже нашлось место в его полной героизма и драматизма военной биографии, нисколько не исказит облик лётчика-фронтовика. О прошлом надо знать всё...

Штрафбаты в составе фронтов и штрафроты в составе общевойсковых армий создавались в соответствии с приказом Наркома Обороны СССР № 227 от 28 июля 1942 года «Ни шагу назад!». 4 августа 1942 года появился приказ о создании штрафных авиаэскадрилий. Одна из первых таких эскадрилий появилась летом 1942 года в 3-й воздушной армии, которая действовала в составе Калининского фронта. Здесь при 21-м иап 209-й иад на основании приказа командующего воздушной армией Героя Советского Союза генерал-майора авиации М.М. Громова № 084 от 18 августа 1942 года началось формировав ние штрафной эскадрильи, которое завершилось 8 сентября 1942 года.

4 августа 1942 года Ставкой ВГК был отдан приказ, в соответствии с пунк¬том 2 которого «лётный состав, уличённый в саботаже, немедленно изъять из частей, свести в штрафные авиаэскадрильи и под личным наблюдением командиров авиадивизий использовать для выполнения ответственных заданий на самых опасных направлениях и тем самым предоставить им возможность искупить свою вину». Пункт 3 этого же приказа предписывал: «Безнадёжных, злостных шкурников немедленно изъять из авиачастей, лишить их присвоенного звания и в качестве рядовых бойцов направить в штрафные пехотные роты для выполнения наиболее трудных задач в наземных частях». Как следует из Журнала боевых действий 256-й истребительной авиационной дивизии за август 1942 года: «8 августа 1942 года 157-й истребительный авиационный полк, Мартышкино. Капитан Овчаров встретил четыре Me-109, от боя уклонились. Лейтенант Гринфельд отстал, на свой аэродром не вернулся».
И в этот же день, 18 августа 1942 года, приказом Командующего 3-й воздушной армии № 085 «О чрезвычайных происшествиях в 3-й воздушной армии и мероприятиях по их ликвидации» в штрафную эскадрилью было направлено в дисциплинарном порядке 10 лётчиков. В их числе был лётчик 157-го истребительного авиационного полка лейтенант Э.С. Гринфельд.

Если в штрафбаты отправляли военнослужащих, только осуждённых судом военного трибунала, то в штрафную эскадрилью направляли по при¬казу командующего воздушной армией. Дверь сюда была гораздо шире, чем в штрафбат. Горькое испытание Э.С. Гринфельд выдержал с честью, оби¬женным себя не считал, делал своё дело на совесть.

8 сентября 1942 года командир 209-й истребительной авиационной ди¬визии полковник В.М. Забалуев отдаёт приказ частям 209-й истребительной авиационной дивизии, в соответствии с пунктом 6 которого пилотов 157-го истребительного авиационного полка лейтенанта Э.С. Гринфельда и сержанта А.Ф. Дружинина, переведённых приказом 3-й ВА № 085 от 18.08.1942 в -., штрафную эскадрилью, «...полагать убывшими: лейтенанта Гринфелъда - в 5-й учебно-тренировочный авиаполк для переучивания на Як-1». 25 апреля 1943 года он был назначен в 21-й иап, в составе которого дошёл до Кенигсберга.

За годы войны Эмма Самойлович был несколько раз ранен. Первый раз в ногу, а второй раз — осколком снаряда, пробившим фонарь, было повреждено лицо. В одном из воздушных боёв 13 августа 1943 года самолёт Э.С. Гринфельда был подбит. Он, выбросившись с парашютом из горящей машины, приземлился недалеко от линии фронта в лесу на территории, занятой врагом. При приземлении на лес сломал ключицу и предплечье. В этот же день лётчик вышел в расположение советских войск. Крайне бдительный командир пехотинцев принял его за шпиона и поэтому стал предлагать добровольно признаться в измене Родине, а иначе грозил расстрелять. Ситуация разрешилась лишь после того, как по телефону удалось связаться с командованием авиационного полка, которое подтвердило рассказ лётчика.

В воздушных боях старший лейтенант Э.С. Гринфельд сбил три самолёта противника лично и один — в группе с капитаном К.М. Разореновым. За мужество, проявленное в боях с немецко-фашистскими оккупантами, награждён двумя орденами Красного Знамени, орденами Отечественной войны 1-й и 2-й степени, медалями «За оборону Ленинграда», «За взятие Кенигсберга», «За победу над Германией».

С фронта почти не писал, жена получила всего два-три письма. Вскоре после окончания войны 31 августа 1945 года он прибыл в Кременчуг и после короткого отпуска убыл вместе с женой к месту службы в свой 21-й истребительный авиационный полк, который дислоцировался под Кенигсбергом.

Через полгода полк был переведён в Кировабад. В этот же период старшему лейтенанту Э.С. Гринфельду предложили перевод в 27-й отдельный смешанный испытательный авиационный полк Государственного Центрального полигона Министерства Вооружённых Сил (ГЦП МВС), форми¬рование которого только началось в станице Ленинградская на Кубани. В полк отбирали опытный лётный и инженерно-технический состав, преимущественно из числа фронтовиков. Он дал согласие и вскоре был назначен на должность заместителя командира авиационной эскадрильи. Сразу после этого вместе с женой убыл к месту формирования полка. Здесь также про¬были недолго. Весной 1947 года полк после завершения формирования начал готовиться к перебазированию на основное место дислокации. Несколько месяцев полк пробыл в посёлке Житкур, а затем был передислоцирован в Астраханскую область, в район слободы Владимировка.
28 августа 1947 года по праву считается днём рождения Ахтубинского гарнизона. В этот день на владимировскую (ныне ахтубинскую) землю, на место постоянной дислокации, стали приземляться первые самолёты 27-го отдельного смешанного испытательного авиационного полка ГЦП МВС. В этот же период на железнодорожную станцию «Ахтуба» прибывали железнодорожные составы со штабом, наземным эшелоном, техническим имуществом полка и семьями военнослужащих.
Среди прибывших была и семья Гринфельдов. Обустройство на новом месте шло быстро. Уже 3 сентября 1947 года командир полка полковник Ф.М. Федоренко доложил о завершении перебазирования и начале проведения занятий по выполнению плана боевой подготовки. В этот день состоялись прыжки с парашютом. Первым с самолёта По-2 как инструктор-парашютист, сделавший сотни прыжков, совершил прыжок заместитель командира авиационной испытательной эскадрильи капитан Э.С. Гринфельд. Затем в этот день прыгали другие лётчики, штурманы, начальник ПДС полка старшина Л.Ф. Николенко.

В числе первых полков, на вооружение которых поступили новые в то время реактивные истребители Ла-15, был и 27-й осиап Государственного Центрального полигона Министерства Вооруженных Сил. Капитан Э.С. Гринфельд как опытный лётчик одним из первых переучивается на новый самолёт.

Анна Семёновна Гринфельд вспоминает о том времени: все лётчики жили на частных квартирах в посёлке Владимировка. Она хорошо помнит лица и фамилии командира эскадрильи майора Ивана Николаевича Болдырева, лётчика Бориса Фёдоровича Фадеева — друга Э.С. Гринфельда, инженера эскадрильи майора Ефима Борисовича Сигалова, лётчиков — капитанов Аркадия Черняева и Фёдора Хмельницкого, Александра Мазина и Ивана Хребтова, летавшего после катастрофы под Сталинградом только на По-2, командира транспортной эскадрильи подполковника Виктора (возможно Владимира) Ивановича Ковалёва, парторга майора Орлова. Хорошо помнит она молодого лётчика, Героя Советского Союза Василия Луценко, погибшего в 1948 году во Владимировке, помнит старшину Леонида Николенко, с которым был особенно дружен Э. Гринфельд.

Инициалы Гринфельда Э.С. — «ГЭС» - служили добрым прозвищем. Он шутил, что многие родители после революции называли своих детей разными революционными именами (Революция, Сталь и так далее), а его инициалы в честь главных предвоенных строек, обеспечивавших электрификацию всей страны. Сослуживцы любили Эмму, а он как «ГЭС» питал окружающих его людей своей отвагой, добротой и оптимизмом в тяжёлое лихолетье войны и послевоенной разрухи.

Двери квартиры Гринфельдов были всегда открыты для сослуживцев. Очень часто в их доме обедали или ужинали пять-восемь человек. Так должно было быть и 27 октября 1949 года. Вечером 26-го он сказал жене, что завтра будет много полётов, и попросил её приготовить ужин на восемь человек.

О событиях этого трагического дня рассказал их очевидец старшина Л.Ф. Николенко. Накануне во Владимировку прибыло начальство из Москвы. 27 октября 1949 года командование впервые на владимировском аэродроме проводило показ авиационной техники. Лётчики демонстрировали манёвренные возможности истребителей и фигуры высшего пилотажа. Э.С. Гринфельд летал на реактивном истребителе Ла-15. В начале полёта его прекрасный пилотаж восхитил начальство и зрителей, однако в конце, на последней фигуре, самолёт, потеряв скорость, свалился в штопор. Поняв, что гибель неизбежна, лётчик запел, и все присутствовавшие на старте ус¬лышали из динамика: «Широка страна моя родная...». На глазах у всех его самолёт столкнулся с землей и взорвался. Катастрофа произошла в том районе где сейчас находится КПП №8 Ахтубинского гарнизона. Самолёт отличался хорошими лётно-техническими характеристиками, был лёгок в пилотировании, но имел один существенный недостаток — недостаточную тяговооружённостъ. Это и стало для капитана Э.С. Гринфельда роковым.

О последующих событиях мы узнали из воспоминаний Анны Семёновны: в их дом зашла соседка, жена командира транспортной эскадрильи подполковника В. Ковалёва — Евгения. Она как-то не к месту, суетливо и наигранно бодро стала предлагать выйти на улицу прогуляться. На улице по¬чему-то было необычно много людей, а к дому подходили лётчик Б. Фадеев и парторг майор Орлов. Зайдя в дом, гости молча сели за ненакрытый ещё стол и Фадеев сказал: «Давай обедать, хозяйка...». Анна удивилась и предложила подождать Эмму, так как он должен скоро прийти. Наклонив голову, майор Орлов в навалившейся вдруг откуда-то звенящей тишине ответил: «ЭММА БОЛЬШЕ НИКОГДА НЕ ПРИДЁТ...».

Гибель потрясла весь личный состав полка. Погиб лучший лётчик. В части был объявлен траур. Хоронил его весь личный состав — боевые друзья, сослуживцы. Отметив девять дней, Анна Семёновна уехала из Владимировки к родителям в Кременчуг.

Капитан Э.С. Гринфельд покоится на старом кладбище Ахтубинска в квадрате И-4. Сослуживцы все прошлые годы ухаживали за могилой. В 2007 году на ней на средства, выделенные командованием ГЛИЦ, а также собранные лётчиками-испытателями, установлен новый памятник.

Имя Эммы Самойловича ГРИНФЕЛЬДА навечно занесено в скорбный список испытателей, не вернувшихся из полёта.

О.Мутовин, А.Бакунов

• КОНОНОВ Николай Иванович
• ТАРАКАНОВ Юрий Иванович
• ПОЛУХИН СЕРГЕЙ АНАТОЛЬЕВИЧ
• ЛОТКОВ Владимир Александрович